Где же ваше смирение?

Где же ваше смирение?

Попы и попрошайки

Рано утром 12 сентября к Казанскому собору приходят люди. Они здесь, чтобы отстоять Божественную литургию. И встречают и великое множество попрошаек. Обездоленные, без крыши над головой русские старики и цыганские дети тянут руки к православным с надеждой увидеть в действии то самое милосердие и любовь к ближнему.

Ближе к цыганятам оказывается поп в черной рясе. Ему деньги дают охотнее: в деревянную коробку то и дело опускаются крупные купюры. Женщина на вид 45 лет смиренно кланяется священнослужителю. Ее ладонь сжимает несколько свернутых сто рублевых купюр. Цыганские дети, русские старики и поп смотрят на деньги. Женщина, словно почувствовала на себе взгляд чужых глаз, принимается скорее запихивать ассигнации в коробку. Все разом они не пролезают. Женщина растерянно улыбается. Поп услужливо поворачивает коробку, чтобы ей было удобнее.

— Извините… — еле слышно говорит женщина, после того как деньги оказываются внутри.

Из Казанского собора доносятся церковные песнопения. Звенят колокола, заглушающие редкие вскрики толкающихся у входа пенсионерок.

К 11 часам дня, когда пение в честь перенесения в Санкт-Петербург мощей святого Александра Невского закончилось, на Невском проспекте собирается колонна. В нее с разных сторон вливаются священнослужители, которые несколько минут назад прямо на улице набрасывали поверх мирской одежды золотые рясы. Над головами верующих поднимается икона Божией матери, и дети божьи начинают свой крестный ход.

Бабушка против бойца Росгвардии

Невский проспект, полностью огороженный с тротуаров и обставленный бойцами Росгвардии, слушает звон колоколов. Впереди процессии, отливающей золотом, едет грузовик-звонница. К бойцу Росгвардии подходит женщина и из-за железного ограждения говорит ему:

— Можно мне перейти на другую сторону?

— Нет, у меня приказ. Либо ждите, когда процессия пройдет, либо обходите.

— Но мне правда надо, — пенсионерка подходит ближе к ограде, — вам жалко? Я очень тороплюсь.

— У меня приказ.

— Да что же это такое! Пропустите меня говорю!

Женщина кричит и вцепляется в перила, но боец стоит на своем. В этот момент к нему подходит монах и просит расцепить перила, потому что священнослужителю зачем-то понадобилось попасть на тротуар. Его просьбу Росгвардеец выполнил, но в секунду, когда между железными ограждениями появилась щель, в нее шмыгает пенсионерка.

— Что же вы делаете — кричит ей вслед боец и успеваю поймать под руки.

Для пожилой женщины это был сигнал к атаке.

-Как вы можете так обращаться с пенсионеркой?! Вам не стыдно, не стыдно, кому говорю?! Приказ у него, да я твой приказ.

Колонна медленно ползет по Невскому, а людей скапливается на проспекте все больше и больше.

— Прикинь, пишут, что уже 100 тысяч пришли, — говорит парень своему другу.

— Ты этому рад? Я был бы рад, если пришли в десять раз меньше. Вот это был бы повод радоваться, — он говорит это слишком громко, потому что сказанное им тут же привлекает внимание бабушек.

Бесплатные иконки и чеснок в уши

В дверях пустых магазинов, аптек и кафе стоят работники заведений.

— Что же он делает, ты посмотри! — испуганным голосом говорит пенсионерка своей подруге, — разве это по-божески?

— Настасья, сейчас время другое, люди другие.

Настасью, набожную пенсионерку в разноцветном платке, испугал священнослужитель, делающий селфи.

Когда крестный ход добирается до Невского 150 его останавливает полицейский.

— Подождите немного, вы слишком быстро идете, опережаете график, — говорит он и нервно озирается на наручные часы.

Люди в колонне замолкают. Как вдруг раздается громкое и уверенное: «Христос Воскрес!». Голос мужчины словно возносится над проспектом. Секунду православные находятся в небольшом недоумении. Еще не время ведь. Но баритон мужчины прозвучал так мощно и колоритно, что проигнорировать его призыв кажется нечестным. Поэтому люди кричат в ответ: «Воистину Воскрес!».

Когда процессия начинает двигаться, в толпе появляются молодые люди, раздающие бесплатные иконки. Они проскальзывают между верующими, петляют между их стройных рядов и дают иконки Александра Невского. Среди бабушек начинается волнение. Задние ряды прижимают передние к ограждениям. К ним подходит парень. Руки пенсионерок с жадностью хватают бесплатные иконки, наиболее ушлые успевают прихватить сразу несколько.

— Да не переживайте, милые, всем хватит! — говорит парень и теряется в рядах крестного хода.

Когда толпа бабушек утихает, между двумя пенсионерками состоялся следующий диалог:

— У тебя Невский в какую сторону смотрит? Прямо?

— Ну да, прямо.

— А у меня нет. У него лицо повернуто, не люблю когда светы на иконах смотрят в бок. Давай поменяемся?

— Ну давай, я не против. Какая разница, главное, что он святой. Он в любом случае нам поможет.

— Но приятнее, когда он смотрит мне прямо в глаза.

— Ладно…

Количество людей, участвующих в крестном ходу постепенно редеет. Люди рассасываются, теряются в улицах города. Когда процессия добирается до Александро-Невской лавры, куда в далеком 1724 году были перенесены мощи великого князя Александра, от 100 тысячной толпы остается менее внушительная по размерам кучка и все заканчивается.

Источник

Редакция: info@djivamag.ru | Карта сайта: XML | HTML | SM
2019 © "Дживамаг — все о строительстве". Все права защищены.